Наталья из Кемеровской области в апреле 2025 года проводила младшего брата Илью на срочную службу в армии и уехала жить в Таиланд. Она вернулась через год с ощущением, что накопленная за границей энергия должна найти какой-то выход. Девушка была права — как только Илья пришел из армии, он попал в боевой армейский резерв страны (БАРС), хотя не подписывал контракт. Наталья рассказала «7х7», как ей удалось защитить брата от потенциальной отправки в Украину и какие выводы она сделала из этой борьбы.
«Говорили, что контракт — это классно»
Впервые брату предложили подписать контракт на вокзале.
Я не разбираюсь в званиях, но там были старшие, которые собирали призывников, сажали на поезда и сопровождали до места службы. Они обещали красивую жизнь — типа, вы подпишете контракт, и все у вас будет в шоколаде: жизнь вдали от боевых действий, миллионные зарплаты, квартира, бесплатный проезд. Помню, как смотрела на парней 18-19 лет в зале ожидания и думала: какой им автомат, их покормить хочется, совсем еще зеленые.
Мы с мамой брату сразу сказали: «Илюх, не подписывай». Ситуация в России такая, что лучше подальше держаться от всех военных объектов. Когда он уходил в армию, было очень тревожно. К ним там в 8 км от части прилетало.
Брат несколько лет косил от армии успешно, но в 2025 году не фартануло. Не скажу, что у него была целая стратегия, как откосить от службы, он просто не рвался никогда в армию — жил в деревне, работал на стройках.
У брата есть знакомые пацаны, которые ушли на войну и не вернулись. Но я не слышала, чтобы он обещал, что никогда в жизни не подпишет контракт. Он психовал, говорил, как мы задолбали нотации ему читать. Хотя на что-то же пацаны ведутся, вдруг он тоже поверил бы в обещания старших по званию?
«Он отказался подписывать контракт, и начались ссылки»
У брата язык подвешен. Было понятно: либо он устроится хорошо, либо ему будет полный пиздец. Сначала условия были, как в детском лагере: хороший ремонт в корпусах, кормят вкусно. А потом он отказался подписывать контракт, и начались, как я это называю, ссылки. Его переводили из части в часть шесть раз, с каждым разом условия были хуже и хуже.
Офицер беседует с призывниками во время отправки со сборного пункта в воинские части, Батайск, Ростовская область, 15 октября 2025 года. Фото: Сергей Пивоваров / Reuters
Один раз брата перевели в деревню на Дальнем Востоке. Я посмотрела по картам — это не то что Богом забытая деревня, там Бог даже не в курсе ее существования. В радиусе 100 км ничего нет, кроме снега и тайги. В ноябре там было за -40°C. Когда Илье ставили наряд, он не мог выполнять задачи в хозблоке, к которому был приписан. Но начальство это не волновало. В качестве наказания брата заставляли катать по улице колесо от КамАЗа. Спасло, что он жил в деревне — физической работой его сложно задолбать.
В первые месяцы службы у Ильи был курс молодого бойца, на котором его уже агитировали подписывать контракт. Способы давления были разные.
Сначала давали в руки подержать три миллиона фальшивых денег и говорили: «Ну вот столько будешь зарабатывать! Ты когда-нибудь такие деньги в руках держал? Хоть семье поможешь, ты же ничего не умеешь, кому ты нужен, подпиши контракт, хоть деньги заработаешь, родителям поможешь».
Илья отказывался, ему сразу — «упал-отжался». За любой ответ или вопрос — «упал-отжался» 50 раз. Первый раз, когда он мне это рассказал, я подумала: что за нелюди? Потом я привыкла к этим историям и спрашивала, что они еще придумали, как еще пытались агитировать?
Пытались давить разными аргументами. Говорили: «Есть такая профессия — Родину защищать». Брат отвечал, что не видит себя военным. Ему — «упал-отжался». Потом на эту же фразу он как-то сказал: почему с ним разговаривают фразами из плакатов? «Упал-отжался».
Постоянно к нему подходили и говорили: «Ну вот, пацаны там в опасности, воюют, их надо поддержать». А Илюха отвечал: «А вы тогда почему здесь сидите? Покажите пример, поезжайте сами!» — «Упал-отжался».
Однажды ему сказали, что Родина в опасности и ее надо защищать. Брат ответил, что на его страну никто не нападал, поэтому он не видит смысла в такой защите.
Я такая: «Нихрена себе!» Он мне это пересказывал, а я думала: как же он в армии раскрылся! Я вообще не думала, что он готов стоять за себя, за свои убеждения, что он не просто молчит, а еще и отвечает им. Находит какие-то способы выразить свое мнение, не самое безопасное в армии.
Мы с мамой Илюху всегда поддерживали, говорили, что он все правильно делает. Но семьи разные бывают. Может, когда пацану говорили дома, что он нахлебник и ничего не умеет, а потом еще и в армии он такие же слова слышит, это срабатывает.
Старшие в армии часто любили проводить агитации сразу после наряда, чтобы солдат пришел не спавши, не жрамши. Илья рассказывал, что они с пацанами приходили с нарядов на агитацию, а перед ними уже лежали заполненные контракты — нужно было только подпись поставить.
Илья говорил мне: «Нас ебут, а мы смеемся, все равно мы не прогнемся». И все, что там происходило, он описывал очень смешно. Я думала: «Ну, раз смеешься, значит, все нормально у тебя». К счастью, его там не били. Если бы били, я бы сразу подняла тревогу.
«Рассказала о проблеме брата не ради кликбейта»
Когда Илья уезжал домой, в части сказали, что ему нужно сразу пойти в военкомат и встать на воинский учет. Обычно на это дается две недели.
Брат пошел в военкомат на следующий день после возвращения. Там сотрудники ему сказали, что набирают группу из 200 человек в команду БАРС, и что он автоматически туда зачислен. Илье дали брошюру, в которой было написано, что нужно иметь при себе для подписания контракта, и сказали, что вызовут через месяц. Илья ничего не подписывал в военкомате. В расстроенных чувствах он позвонил мне. Ни он, ни я не слышали про БАРС.
Я была в стрессе: нифига себе, автоматически его куда-то записывать. Сразу подумала, что Илью на войну отправляют. Было чувство страха и безысходности, что ничего сделать нельзя.
Спросила у ChatGPT, законно ли это. Понимаю, чат не лучший советчик, но экстренно под рукой был только он. Чат написал, что незаконно автоматически в этот БАРС вносить людей. Но опять же, в России каждый день выходят новые законы — вдруг что-то изменилось?
Я не знала, что делать, и записала видео в Инстаграм*. Незадолго до этого я выкладывала туда юмористический ролик о встрече Ильи из армии, рилс собрал много реакций. Я решила, что можно рассказать и о проблеме брата — не ради кликбейта, а чтобы попытаться спасти его.
Призывники во время прохождения медицинской комиссии на сборном пункте в Санкт-Петербурге, 15 октября 2025 года. Фото: Антон Ваганов / Reuters
Когда я выложила видео, люди скинули мне названия правозащитных организаций, военные юристы написали мне и проконсультировали. Все сказали, что произошедшее с Ильей — незаконно, поэтому в военкомат можно больше не ходить. Брат и не пошел.
По сути, эта история о том, когда молодой пацан пришел, ему сказали: «Автоматически зачислен», — и он такой: «Ой, ну раз автоматически, то куда мне деваться». Придет в следующий раз и подпишет контракт.
Не считаю, что это якобы зачисление в БАРС — месть Илюхе за то, что он не подписал контракт в армии. Думаю, есть разнарядка, что с региона нужно 200 контрактников. А как наберете — не важно, рожайте, клонируйте. Вот люди из военкомата и пытаются всячески выполнить план.
Я искала военных юристов в Кемеровской области, чтобы у Ильи был представитель на месте, точно знающий закон. Мне сказали, что у нас в городе таких юристов нет. Я все равно нашла несколько контактов, написала им, но как только они узнавали суть моего запроса — сразу же переставали отвечать. Это уже мои фантазии, но, возможно, так было потому, что после начала войны [власти] гайки подкрутили, чтобы проще было проводить мобилизацию, и теперь люди боятся связываться с такой темой. В любом случае у меня сейчас очень много контактов тех, кто может помочь.
Мне писали пацаны, которые подписали контракт под давлением, находясь в армии, и сейчас пытаются его расторгнуть. Они тоже делились контактами своих юристов.
«Теплю надежду, что это были боты»
После того как я выложила ролик, много людей писали мне слова поддержки. Кто-то оставлял комментарии для продвижения, чтобы видео попалось людям, которые могут помочь. Украинцы просили сделать все возможное, чтобы Илья не поехал на войну, а то его ждет смерть.
А потом рилс вылетел на другую аудиторию. Российские пользователи писали, что брат должен поехать воевать, что я тупая, что я продалась и дискредитирую страну. В какой-то момент я перестала читать комментарии — меня они триггерили.
Когда я увидела такие комментарии, мне стало понятно, почему война продолжается. Я думала, что мы заложники ситуации. Как мы сейчас остановим войну, как мы ее могли остановить на старте? В 2014 году я училась в девятом классе, за политикой не следила. Я тогда первый раз влюбилась, и меня только это волновало. После тех комментариев я чувствую полное разочарование. У меня теплится надежда, что это были какие-нибудь боты. Но большинство комментаторов — реальные люди.
Конечно, я понимаю, что сильно против системы ты ничего не сделаешь, ты слишком маленький винтик. Но, оказывается, за себя, за близкого человека я буду бороться. Мне писали: «Если там захотят, никуда вы его не спрячете». Да, наверное, глобально — так и есть. Но сейчас мы смогли себя защитить, и это классно.
Справиться мне помогла огласка проблемы. Я быстро нашла нужные контакты, юристы мне объяснили простым языком, какие в России действуют законы, — я теперь сама ориентируюсь в правовой базе. Если бы я своими силами искала информацию и контакты юристов, на это ушло бы много времени.
