Беларуский активист Владислав Бохан в марте 2026 года написал в российские школы якобы от «Единой России» и заставил учителей провести презентации о «презрении к слабости» с нацистскими лозунгами. Это один из признаков фашизма, упомянутый в эссе философа и писателя Умберто Эко. Ранее Бохан проводил еще несколько пранков над учителями в РФ. Один из самых известных — когда педагоги из Воронежской области смастерили шапочки из фольги для защиты от «облучения спутниками НАТО». Для активиста такие пранки — социальный эксперимент. Бохан говорил, что пытается продемонстрировать, насколько глубоко в систему образования проникло слепое подчинение приказам.
Жалко ли россиянам учителей, которые попадаются на пранки Бохана? Мы спросили об этом читателей «7х7».
Большинство подписчиков “7х7” поддержали активиста Бохана и осудили учителей за слепое подчинение приказам:
— Я училась еще в далекие советские годы. Многие события помню до сих пор. Часто мысленно возвращаюсь к ним. Так вот, учителя и тогда интеллектом не блистали: что им вбили в головы, то и бубнили школьникам. Не были учителя и мерилом нравственности. Время прошло, а ситуация с учителями лучше не стала (про школьников не говорю, тут вообще все плохо). Так что подобные «пранки» над ними нужны, для наглядного показа, что они представляют из себя: глупые люди, не желающие самостоятельно думать, невежественные.
— А если им скажут унитазы на головы надеть и сделать фотоотчет, то [они это] непременно сделают. А потом отыграются во время выборов, в гневе на весь мир будут засовывать в урны пачки липовых бюллетеней.
— Большинство учителей — соучастники путинской системы. Они с удовольствием за копейки вливают пропаганду детям. Устраивают «Разговоры о важном». Врут на уроках истории. Маршируют с флагами. Позорники. И шапочки из фольги — это показатель их трусости. Лизоблюдства. Хитрости. Глупости. Все знают, как они на выборах на карачках бюллетени подбрасывают. А после этого удивлены, почему их не уважают.
— К нашим учителям никаких положительных эмоций уже не осталось, так что пусть позорятся до конца.
— К тем, кто примкнул, [жалости] нет. А вот к детям — да. Им придется уметь защищаться от нападок, агрессии. Не в дружелюбной обстановке растут дети.
Авторы единичных комментариев посочувствовали учителям:
— Жаль их... Несчастные гонимые люди. Ни уважения к профессии, ничего к ним не осталось. Лошади ломовые, подгоняемые тупым извозчиком. Груз бремени, который давит и не дает взлететь, этот патриотизм, ответственность. Шаг влево-вправо — идеальная возможность загреметь за решетку.
— Да всех жалко. И у этих уроков, и у шапочек из фольги, и фальсификаций есть заказчики, которые по совместительству еще управляют нагрузкой учителей, их зарплатой и содержанием их занятий. Тут как с ментами: даже то, что львиная доля остается порядочными людьми и делает свою работу, не исправит то, что система позволяет отдельным людям негодяйничать и не пользоваться головой. И вся их группа дискредитирована, это рационально: достаточно одного случая пыток или доноса, чтобы опасаться всей институции. Вот кого не жалко, так это начальников образовательных [учреждений], которые берут под козырек и заставляют подчиненных подличать. Их имена в будущем любой отдаленности нужно в учебниках напечатать и суд хоть посмертно провести.
Другие читатели размышляли о том, почему именно у них нет такой жалости к учителям и почему они не считают педагогов жертвами системы:
— В школе я плохо относилась ко многим учителям, и в какой-то момент стала предвзята к профессии. Сейчас есть больше понимания, что люди разные, но мое отношение складывалось не из потакания учителей режиму, а из лицемерия и требования к себе уважительного отношения, когда оно не было взаимным. К примеру, от учеников стали требовать носить школьную форму, в то время как учителя одевались и красились, как на маскарад. А мне нельзя было прийти в школу в джинсах — не по уставу. Да и многие учителя раньше шли в профессию, как будто чтобы издеваться над детьми.
— Любила учиться, всегда была любопытна до знаний и НЕ любила школу. Как на каторге была десять лет. Учителя учат по шаблону, иное мнение порицается. Часть из этих учителей просто ненавидят детей. Я училась в 90-х, еще были те, кто скучал по СССР, но была свобода, и можно было оспаривать это. Спорили о том, что война в Чечне — это плохо. Сейчас и это забрали.
Был класс Г, и классный руководитель там была агрессивная, орущая тетка. Как думаете, какие детки в ее классе были? Зверьки. Их боялись и избегали остальные классы. Только они травили своих же одноклассников — вот наглядное влияние учителя. Она ставила у доски [ученика] и перед всеми орала и унижала его. Потом это повторяли другие дети из ее класса.
Мне долго снились кошмары, где я иду в пустой темной школе, где знаю, что опасно и кто-то преследует меня. К ученикам из моего класса вопросов нет, хотя на встречу выпускников не пойду. Вопросы именно к поведению учителей и системе, где нет места индивидуальности, где поощряется в детях лебезение перед учителем.
— Я училась в семи школах и могу от силы пару-тройку учителей выделить, кто был в адеквате. В школе 1996–2007 годов был лютый буллинг на любую тему среди учеников. Учителя выступали провокаторами или игнорировали. Здорового климата в классе не было ни в одной из школ. Это был ад. Спасибо, что пережили это время.
— К учителям такое отношение потому, что они делают это за гроши. С артистами понятно — там десятки миллионов за госконцерт, а тут грамота, ну или какая-нибудь пачка пельменей.
