Бьюти-мастерицы из Междуреченска Кемеровской области обратились за продвижением своих услуг к фотографу, блогеру Дмитрию Кочергину. Вместо классической фотосессии они вместе сделали проект «Красота на фоне хаоса»: модели позировали на фоне разбитых тротуаров, коммунальных раскопок, ржавчины и разрушенных общественных пространств. Первый рилс о проекте собрал больше 100 тыс. просмотров, второй — 1,7 млн просмотров на момент публикации этого материала.
Дмитрий рассказал «7х7», как прошла съемка, что было после нее и как один случай на горнолыжной трассе превратил его в медиаактивиста.
Красота на фоне хаоса
Девушки из Междуреченска обратились ко мне с просьбой, чтобы я рассказал об их услугах – Кристины как мастера по макияжу и Татьяны как мастера по ресницам. Я сказал: «Вы не по адресу. Видели, какой контент я снимаю? У меня все время рамсы с какими-нибудь негодяями. Вам бы лучше девочек [фотографов] найти». Кристина ответила, что рекламировать ресницы с красотками — банально. Я предложил: «Давайте пофотографируем девушек на фоне городской среды».
Многие города Сибири, и в частности Кемеровской области, выглядят ужасно. Меня не было в родном регионе 15 лет, и я вижу деградацию. Когда мы снимали, нам не приходилось специально искать локации, уезжать в трущобы. У меня есть видео, как мы идем от площади со стелой — одного из центральных пространств города — и заходим в ближайший двор.
Здание на фотографии, где рыжая девушка стоит на крыльце, а еще две идут — это больница в самом центре города. Фото, где девушки красят ресницы на кушетке на фоне ржавчины и плесени — обратная сторона того же здания. Не какая-то заброшка на окраине.
Кристина и Татьяна создали группу во «ВКонтакте» и пригласили девушек из Междуреченска поучаствовать в съемке. Все понимали, в чем идея проекта, и поддерживали ее. Поддерживают до сих пор, в группе продолжается переписка. Но одна девушка испугалась [последствий огласки] и попросила больше не размещать ее фотографии.
Другие жители города поддержали идею. Каски, метлы и другие аксессуары для съемки нам предоставили буквально по щелчку пальцев. Мы снимали два дня, чтобы успеть всех нарядить. На макияж для каждой модели уходило около часа.
Сама идея фотосессии лежит на поверхности, и ее можно реализовать в значительном количестве городов России. Скажу фразу, которую можно высекать в граните: у нас очень красивые люди. Они стильно, классно одеваются. Все готовы выкладывать себя в Instagram*. Проблема только с фоном. В некоторых городах невозможно найти красивое общественное пространство.
Звонок из мэрии
После выхода ролика с фотографиями на улицах Междуреченска Кристине позвонила женщина из администрации города (начальник управления предпринимательства администрации Междуреченска Наталья Москалева – прим. ред.) и стала спрашивать, зарегистрирована ли она [мастерица] как ИП. Кристина совершенно не испугалась. Она вообще такая девушка – ей, как она сама говорит, «все похуй». Цитирую, чтобы точно передать ее настрой. Она немного опасается связываться с иноагентами, но не просит ничего удалять.
Таня, которая занимается ресницами, более тревожная в этом дуэте. Она во многом ориентируется на мнение Кристины. При этом обе они достаточно смелые. Они немного волновались, звонили мне: СМИ с ними связываются, их находят [журналисты]. Я им говорю: «А чего вы хотели? Мы же именно этого и добивались. Вы хотели просмотров и охватов – вот вы их получили».
Проект «Красота на фоне хаоса». Фото: Дмитрий Кочергин.
После этого я сам позвонил чиновнице и записал разговор, чтобы выложить в соцсети. Как сказал самой Москалевой, я решил ее немного взбодрить. Потому что уверен: если заняться проверкой ее работы, наверняка можно найти какие-то нарушения. Ничего личного, просто недобросовестная работа чиновников – системное явление.
Когда чиновники чувствуют себя безнаказанными, они начинают заходить все дальше. Это вообще фундаментальное качество человека: пока тот не получит леща, он не поймет, где проходит граница дозволенного.
Поэтому я и позвонил [Наталье Москалевой]. Во-первых, чтобы вступиться за Кристину с Таней. Во-вторых, потому что вслед за звонком из администрации к мастерицам могут прийти какие-нибудь контрольно-ревизионные органы и начать проверять все подряд. Соответствует ли помещение нормам СанПиН, все ли в порядке с электропроводкой, пожарной безопасностью, качеством воздуха, – докопаться можно до чего угодно.
С горнолыжки в блогинг
Я родом из Новокузнецка. В 2010 году стал сертифицированным инструктором по сноуборду, с тех пор до 2025 года жил в Красной Поляне — горнолыжном курорте около Сочи. Профессия инструктора по сноуборду сезонная, поэтому в межсезонье я фрилансер: программист, разработчик сайтов, фотограф.
На то, чтобы активнее освещать общественную жизнь, меня сподвиг случай в Красной Поляне. Я учил свою пятилетнюю дочь кататься на лыжах, и ко мне подъехали сотрудники курорта. Они запретили мне тренировать ее, потому что решили, будто это чужой ребенок. Я снял разговор на видео и выложил в интернет. Ролик набрал 2 млн просмотров.
Тогда я почувствовал себя персонажем Майкла Дугласа из фильма «С меня хватит!». Там обычный офисный клерк идет домой, все вроде бы нормально, но происходит какая-то нелепая ситуация, и у человека срывает крышу.
Когда я увидел реакцию на то видео, я понял, что мой путь как блогера — не в том, чтобы фотографировать красивые места типа Красной Поляны и Алтая, а в том, чтобы показывать диссонанс между реальностью и телевизионной картинкой.
Той же зимой, когда я выложил ролик с тренировкой дочки, я приехал в Шерегеш — кемеровский горнолыжный курорт, один из самых посещаемых в стране. Шерегеш — вообще фильм ужасов. Выглядит он примерно как Междуреченск, просто зимой все завалено снегом. А летом видны щебень, ямы, обваливающиеся фасады и так далее.
В межсезонье я много показывал, что происходит в Шерегеше. Например, как там третий год идет реконструкция единственной в поселке школы стоимостью 800 млн рублей. Этот ролик набрал почти 1 млн просмотров. Или что на землях лесного фонда стоит дом бывшего чиновника.
Мне не приходилось ничего искать, выковыривать информацию или проводить сложные расследования. Я просто смотрю на состояние общественных пространств – в первую очередь спортивных и детских площадок, многие из которых построены за бюджетные деньги. Сейчас я один из самых популярных блогеров Кемеровской области — почти 18 тыс. подписчиков в Instagram*.
Еще я, можно сказать, стал лидером неформального объединения профессиональных инструкторов по сноуборду и горным лыжам. У нас конфликт с горнолыжными курортами: они требуют, чтобы инструкторы проходили у них аккредитацию и платили за право работать на территории курорта. Если инструктор этого не сделал, клиенту могут запретить пользоваться его услугами. Мы считаем такую практику незаконной и боремся с ней, в том числе с привлечением прокуратуры и Федеральной антимонопольной службы.
На одной из пресс-конференций губернатор Кемеровской области назвал инструкторов по горным лыжам и сноуборду «снующими». Мне это слово не понравилось. Я тогда в своем блоге задал ему вопрос «Кто ты такой?» и вообще обратил внимание на его персону в целом.
Не надо стесняться
Феномен, который я наблюдаю в интернете, в том числе после публикации видео с фотосессией “Красота на фоне хаоса”: среди тех, кто поддерживает, есть те, кого я называю защитниками режима. Они пытаются логически объяснить любое положение дел: почему человек каждый день перепрыгивает лужу, почему коляску приходится катить по щебню, почему дорога разбита.
«А что вы хотите? В бюджете денег нет. Регион угольный, цены на уголь низкие», — пишут такие люди. Это защитный механизм: нужно убедить себя, что ненормальное — нормально. Каждый день появляется кто-то, кто спрашивает: «А это что такое? Почему я должен каждый день через это ходить?» И защитный механизм срабатывает против него: начинаются нападки, споры в комментариях. Но мне какая разница, дефицитный бюджет или профицитный? Почему у меня на пути лужа?
Проект «Красота на фоне хаоса». Фото: Дмитрий Кочергин.
Сталкиваться с нападками психологически тяжело. Я постоянно борюсь с депрессией, но остановиться и не освещать проблемы тоже не могу. Чем дальше, тем интереснее становится.
Сейчас мальчишки и мужчины боятся рот раскрывать, потому что завтра их могут вызвать в военкомат, сказать: «Ты теперь штурмовик». Люди, которые занимаются бизнесом, боятся давления со стороны контрольно-ревизионных органов. У каждого есть ощущение, что за публичной активностью могут последовать проблемы.
Я не боюсь, что за мной приедут, дадут мне 15 лет или еще что-нибудь. Боюсь другого — прожить в страхе и ничего не делать. Считаю, что за свое будущее нужно бороться, и сам стараюсь этим заниматься.
Еще я понял, что просто смелости недостаточно, нужно прокачивать квалифицированную смелость. То есть не выйти и сказать, что все плохо, а уметь действовать дальше — разбираться в вопросе, фиксировать проблему, обращаться в соответствующие органы, добиваться результата.
Я вижу, что большинство граждан не пользуются своими правами. А инструменты есть. Обращения граждан регулирует федеральный закон № 59, и государственный орган должен ответить на обращение в течение 30 дней. Если человек видит нарушение, он может обратиться в прокуратуру. Есть приложение «Решаем вместе» на «Госуслугах»: можно сфотографировать проблему на телефон, и информация вместе с геолокацией попадет в соответствующую систему.
После моих публикаций люди начали присылать мне свои истории: здесь проблема, там проблема, вот тут что-то происходит. Я не собираюсь лично писать заявления в прокуратуру по каждой разбитой дороге в Междуреченске – мне есть чем заняться. Но я хочу заниматься правовым просвещением: дать людям инструменты, которыми сам научился пользоваться, чтобы граждане решали свои проблемы самостоятельно.
И еще я хочу мотивировать людей не стесняться говорить о том, что происходит вокруг них, использовать социальные сети и свои права, в том числе право на свободу мысли и слова, закрепленное в статье 29 Конституции.
