Новосибирская активистка Наталия Шамина приехала в Москву протестовать против закона о снятии охраны с памятников культуры. После нескольких пикетов она объявила голодовку — и оказалась в психиатрической больнице. «7х7» рассказывает, за что Шамина боролась больше двух десятилетий и почему московская акция стала для нее жестом отчаяния.
«Жест отчаяния». Как голодовку сочли попыткой суицида
Градозащитники из трех региональных отделений ВООПИК с 22 по 25 июля проводили одиночные пикеты в центре Москвы. Они требовали от президента не подписывать закон, который передает регионам право снимать охранный статус с памятников регионального и местного значения. Госдума и Совет Федерации к этому времени уже одобрили документ. Градозащитники опасаются, что он упростит снос исторических зданий.
Среди пикетчиков была глава новосибирского отделения ВООПИК Наталия Шамина. Еще в апреле она выходила против этого закона на массовый пикет в Новосибирске. В Москву Шамина приехала, когда не смогла добиться защиты Военного городка — комплекса зданий начала XX века, часть которых могут снести ради новой застройки.
Первый пикет Шамина провела возле Администрации президента 22 июня. К ней не менее пяти раз подходили полицейские и росгвардейцы, переписывали паспортные данные и спрашивали о цели акции, но задерживать не стали.
«С моей стороны это был жест отчаяния: спасти Военный городок нам не удается даже при том, что закон всецело на нашей стороне. А среди градозащитников всегда циркулировало мнение, что стоит встать перед зданием Администрации президента с плакатом — и "там начнется шевеление"», — объяснила Шамина.
Во время следующего пикета, 24 июля, активистку задержали. После освобождения она вернулась на Старую площадь и продолжила акцию.
На следующий день Шамина объявила голодовку у памятника Кириллу и Мефодию и заявила, что останется там на ночь. Вместо этого полицейские увезли ее в отделение полиции «Китай-город», а оттуда — в психиатрическую больницу имени Алексеева.
После госпитализации связь с Шаминой пропала. Вечером 25 июля волонтерка попыталась сделать ей передачку, но вещи в больнице не приняли. Охранник сослался на «отказ директоров» и посоветовал оформить передачу в понедельник.
27 июля градозащитник Игорь Кочетков сообщил, что в больнице Шамину привязывали к кровати и насильно вводили ей лекарства, поскольку врачи усмотрели в ее голодовке попытку суицида. Тем не менее по решению суда женщину выпустили на свободу.
Наталия Шамина на пикете у памятника Кириллу и Мефодию в Москве. Фото: RusNews. Источник: t.me
Из лаборатории — в градозащиту. За что Наталия Шамина борется больше 25 лет
Наталия Шамина с 2016 года возглавляет новосибирское отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК). Вместе с другими активистами она много лет выступает против уничтожения лесов и исторической застройки Новосибирска.
В градозащиту Шамина пришла из академической среды. Она окончила факультет естественных наук НГУ, стала доктором биологических наук и работала в двух биологических институтах РАН.
«Сидела за микроскопом, получала результаты, публиковала статьи, ездила в экспедиции и чувствовала себя совершенно счастливой. Но 2 февраля 2006 года президиум СО РАН принял шокирующее решение о вырубке лесов Верхней зоны (исторический центр Академгородка) и о застройке ее объектами технопарка. Это означало уничтожение инфраструктуры научного центра <...>. Пришлось начать протестное движение…» — рассказывала Шамина сибирскому изданию «Бабр».
К протестам присоединились сотрудники институтов и университета. Активисты собирали до 700 подписей в день, дежурили у стройплощадки и несколько недель не пропускали туда технику. Баррикаду они сложили в том числе из связок журналов «Наука и жизнь».
Большую часть леса удалось сохранить. Из всех запланированных зданий построили только два дома.
Шамина продолжила бороться за сохранение Академгородка. В 2012 году ее вынудили уйти из института. По словам активистки, вернуться ей предлагали только при условии, что она «будет сидеть тихо». Шамина отказалась и занялась проектом по присвоению Академгородку статуса объекта культурного наследия.
Со временем Шаминой предложили возродить новосибирское отделение ВООПИК. Вместе с другими активистами Шамина боролась за Военный городок, исторический Соцгород завода «Сибкомбайн» и старое здание физико-математической школы при НГУ.
За судьбой Военного городка Шамина следит с 2005 года. Комплекс построили в 1910–1913 годах, но часть его зданий до сих пор не получила охранный статус. Активисты опасаются, что их снесут ради новой застройки. Невозможность добиться защиты городка Шамина и назвала причиной своего «жеста отчаяния» в Москве.
«Сдаваться, конечно, не следует. Пока общественность протестует — темпы вандализма не так высоки», — говорила она в 2025 году.
