В соцсетях завирусился тренд «2016 был десять лет назад»: пользователи начали делиться, какой была их жизнь тогда. Редакция «7х7» вспомнила, что важного произошло в России в 2016 году и как эти события повлияли на жизнь граждан спустя десять лет.

Закон Яровой в 2016 году заложил основу для слежки за гражданами в интернете. Спустя десять лет россиян заставляют пользоваться государственным мессенджером МАХ

Как было в 2016 году. В апреле 2016 года депутаты Госдумы предложили нововведения, которые позже стали известны как закон Яровой. Ирина Яровая, на тот момент председательница Комитета по безопасности и противодействию коррупции Госдумы, была одной из инициаторок законопроектов, обязывающих сотовых операторов хранить весь трафик абонентов полгода, а информацию об их соединениях (кто, когда и с кем общался) — в течение трех лет. Доступ спецслужб к этим данным стал проще — следователям нужно лишь сделать запрос к оператору.

Закон Яровой ужесточил ответственность за экстремистские и террористические преступления и дополнил УК новыми составами. Он позволил преследовать граждан за “несообщение о преступлениях террористического характера” и “содействие экстремистской деятельности”. То есть донаты и распространение информации стали подпадать под уголовную ответственность.

Законопроект прошел чтения и был одобрен Госдумой, в июле 2016 года его подписал Путин. Американский Фонд информационных технологий и инноваций посчитал нововведения одной из самых жестких мер по хранению данных в мире.

Закон Яровой расширил государственный контроль над цифровыми данными. Интернет-цензура в России развивалась с 2012 года — тогда заработал реестр запрещенных сайтов Роскомнадзора. По данным проектов «Агора» и «Сетевые свободы», именно в 2016 году силовики стали наказывать россиян за высказывания в интернете активнее. Правозащитники зафиксировали в 2016 году 298 уголовных преследований в отношении интернет-пользователей (в статистику включены обыски, задержания, допросы, обвинения, уголовные процессы, лишение свободы и денежные штрафы). Годом ранее их было 202.

Как стало в 2026 году. В России большинство приложений и мессенджеров заблокированы или замедлены. Ключевые из них — WhatsApp и YouTube. Пользоваться полным функционалом этих сервисов можно только через VPN. Однако VPN-сервисы в России попадают под блокировки. Роскомнадзор в декабре 2025 года обновил настройки систем противодействия угрозам, что привело к сбоям в работе VPN. Так ведомство решило усложнить доступ российских пользователей к средствам обхода ограничений. В качестве альтернативы заблокированным приложениям власти предлагают россиянам отечественный мессенджер МАХ от VK.

Силовики теперь преследуют пользователей не только за посты в соцсетях, но и за комментарии к публикациям. Отклик на чью-то запись может обернуться уголовным делом по террористической статье. За первую половину 2025 года, писал проект “ОВД-Инфо”, общее число приговоров по делам о пропаганде терроризма за высказывания в интернете выросло до 262. За аналогичный период 2024 года таких приговоров было 164.

Первое уголовное преследование за «иноагентство» появилось в 2016 году. К 2026 каждый третий человек с таким статусом находится под уголовным преследованием

Как было в 2016 году. В России уже четыре года существовал реестр “иностранных агентов”. Минюст вносил в него преимущественно некоммерческие организации — за то, что у них есть иностранное финансирование и они якобы занимаются политической деятельностью в РФ.

К концу 2016 года в списке «иноагентов» насчитывалось около 150 организаций. Например, Минюст признал “иностранными агентами” социологический проект «Левада-центр», международную организацию «Мемориал». Всего тогда список пополнили 37 НКО.

До 2016 года включительно власть тестировала новый механизм преследования и замеряла свои «успехи». Многие НКО либо закрылись, либо ликвидировали свои проекты из-за невозможности работать. Всего к концу 2016 года полностью закрылось 27 организаций с иноагентским статусом.

В июне 2016 года впервые в РФ было возбуждено уголовное дело о неисполнении закона об «иностранных агентах». Фигуранткой стала руководительница фонда «Женщины Дона» Валентина Череватенко. Минюст признал организацию “иноагентом” в 2014 году. Через два года следствие заявило, что Череватенко «умышленно» не подавала документы для внесения Фонда в список “иноагентов”. Ровно через год СК прекратил уголовное дело против Череватенко, но этот случай стал прецедентом. В последующие годы власть развила практику преследования людей и организаций за “иноагентство”.

Как стало в 2026 году. К январю 2026 года в реестре иноагентов числились 1132 человека и организации. Минюст обычно по пятницам вносит туда НКО, СМИ и физических лиц: гражданских активистов, политиков, журналистов, правозащитников. Всех, кто так или иначе не согласен с действиями Кремля. Более того, государство таким образом наказывает и своих фактических сторонников. Провластный активист из Курска Роман Алёхин писал, что получил “иноагентство” за то, что публично обсуждал деятельность власти и репостил записи иноагентов, критикуя их. Статус “иноагента” грозит всем, кто давал публичный комментарий медиа с иноагентским статусом

По данным издания «Верстка», к концу 2025 года каждый третий человек со статусом “иноагента” находился под уголовным преследованием — то есть 228 человек из 692. Уголовные дела против «иноагентов» силовики возбуждают более чем по 30 статьям Уголовного кодекса. Чаще всего, по данным на декабрь 2025 года, применяются статья о распространении «фейков» о российской армии (ст. 207.3 УК) и статья об уклонении от исполнения обязанностей «иностранного агента» (ст. 330.1 УК). По каждой из этих статей преследовались как минимум 66 “иноагентов”.

Путин укрепил вертикаль власти, массово назначая в 2016 году на губернаторские посты «варягов». К 2026 году он стал тестировать в регионах новые, более жесткие практики управления, придуманные «варягами»

Как было в 2016 году. Регионы столкнулись с жесткой кадровой ротацией, писал политолог Александр Кынев. Кремль начал массовое назначение «варягов» — людей из других регионов — на губернаторские посты. Подобная практика была в истории современной России и раньше, «варяги» участвовали в прямых губернаторских выборах (до 2004 года). Но чтобы добиться успеха, им требовалось заручиться поддержкой групп региональной элиты. Теперь же договариваться с элитами было не так важно — “варяги” приводили команду доверенных людей за собой.

По данным Александра Кынева, в период с 2012 по 2015 гг. на должность врио губернатора Путин назначил девять «варягов», а в период с 2016 по 2018 — 27. Массовая замена губернаторов, объяснял политолог, свидетельствовала о «менеджеризации» губернаторского корпуса. Путин с 2016 года готовился к президентским выборам 2018 года. Ему нужны были свои люди в регионах, выполняющие указания федерального центра и лишающие субъекты самостоятельности.

Как стало в 2026 году. К январю 2026 года, по подсчетам «7х7», минимум 47 губернаторов из 83 — это ставленники Путина.

После начала войны в Украине Путин, по наблюдению политолога Кынева, приостановил смену губернаторских кадров. До начала вторжения он ежегодно заменял в среднем 13 глав регионов. В 2022 и 2023 годах сменились всего по пять губернаторов. Со второй половины 2024 года ситуация изменилась: за год Путин заменил 13 глав субъектов. Кремль, по словам Кынева, адаптировался к новым условиям, а также начал готовиться к выборам в Госдуму 2026 года.

В некоторых регионах были спорные кадровые изменения. В Вологодской области губернатор-варяг Георгий Филимонов выделился своими ультраконсервативными взглядами: запретил принимать мигрантов на работу в строительной сфере, ограничил продажу алкоголя и запретил «склонение» к абортам. Кынев объяснял подобные назначения тем, что Кремль тестирует более жесткие практики в региональном управлении.

«Эти шаги, безусловно, произвели впечатление на региональную бюрократию, в то время как президентская администрация внимательно следит за тем, как реагируют политические и деловые элиты, а также общественное мнение», — писал политолог.