На продолжающемся в Верховном суде Коми рассмотрении уголовного дела в отношении Валентина Гаджиева и братьев Фахрудина и Асрета Махмудовых, обвиняемых в организации поджога ухтинского торгового центра «Пассаж» 11 июля 2005 года, жертвами пожара в котором стали 25 человек, вчера, 8 октября, были допрошены очередные свидетели потерпевших (Алексея Пулялина и Антона Коростелева, ранее признанных судом виновными в поджоге «Пассажа» и отбывающих пожизненное наказание), которые вновь поставили под сомнение объективность предварительного расследования по делу. Алексей Пулялин назвал преступными действия следователей и оперативных работников, попросив суд инициировать проверку в отношении конкретных работников правоохранительных органов. Кроме того, адвокат Константин Рыбалов попросил председательствующего Александра Мищенко объяснить, с какой целью присяжных заседателей, участвующих в процессе, собирали в Верховном суде РК в минувшую пятницу – день, свободный от заседаний. Прозвучавший вопрос пока остался без ответа.
Алексей Пулялин (слева) попросил суд инициировать проверку действий правоохранителей, расследовавших дело о "Пассаже". Фото Сергея Сорокина, 2009 г.
Многократно допрошенный во время предварительного следствия Сергей Булгаков в своих показаниях 2006 года сообщал, что в обеденное время в день пожара в «Пассаже» его приятель Антон Коростелев пришел к нему в гости, после чего они втроем (третьим был их общий знакомый Владимир Корниенко) несколько часов провели за компьютерной игрой.
Учитывая, что, по версии обвинения, возгорание «Пассажа» произошло в 13 час. 28 мин., свидетельские показания о времени прихода к Булгакову Коростелева стали жизненно важным для последнего обстоятельством. Во время следствия Булгаков обозначал это время по-разному (13.40, 13.30 плюс 5 минут, 13.30 плюс-минус 5 минут). Между тем это был как раз тот случай, когда счет идет именно на минуты, поскольку приход Коростелева к своему приятелю в полвторого и ранее практически исключал его участие в поджоге торгового центра.
Во вчерашнем заседании Сергей Булгаков подтвердил версию о приходе к нему Антона Коростелева в 13.30 или в 13.25. Допрошенная следом мать Булгакова, работник ГИБДД Лариса Трубачева, сообщила суду присяжных о том, что, придя 11 июля домой на обед, она впустила в квартиру Антона в 13 час. 30 мин., а точное время запомнила потому, что посмотрела в тот момент на часы.
Другим важным моментом в показаниях Булгакова шестилетней давности, оглашенных вчера в суде, являлось сообщение свидетеля об обожженных руках Коростелева. Якобы об этом упоминал сам Коростелев, рассказывая, что его вызывают в милицию и выясняют причастность к поджогу торгового центра «Пассаж».
- Вы видели ожоги на руках Коростелева? – спросил у свидетеля представитель гособвинения Юрий Овчинников.
- Нет.
- Антон, у тебя были обожжены руки? – задал вопрос Коростелеву Алексей Пулялин.
- Нет, у меня не были обожжены руки.
- В отношении тебя проводили судебно-медицинскую экспертизу по выявлению ожогов?
- Да, проводили. Ожогов не было выявлено.
«Ваша честь, я возражаю, - прервал диалог потерпевших по делу Юрий Овчинников. - Такой информации в деле не имеется».
- Вы сказали, что ваши руки подвергались экспертизе. Известно ли вам, почему следствие не приобщило эту экспертизу к уголовному делу? – в свою очередь обратился к Коростелеву защитник подсудимого Фахрудина Махмудова адвокат Константин Рыбалов.
- Вопрос заносится и снимается, - предупредил ответ потерпевшего председательствующий в процессе Александр Мищенко.- К фактическим обстоятельствам дела это не относится.
Между тем через некоторое время допрошенная Лариса Трубачева вновь вернула суд присяжных к теме обожженных рук Коростелева, сообщив следующее: «Сергей мне сказал через несколько дней (после трагедии в «Пассаже» - «7х7»), что их вызывали в милицию. Я спрашиваю: «А почему вас-то вызывали в милицию в связи с «Пассажем?» А он отвечает: «Потому что у Антона обожжены руки». Был такой разговор...».
- Подтверждаете вы этот разговор или нет? – обратился к Сергею Булгакову адвокат Рыбалов.
- Подтверждаю.
- Почему вы сказали маме, что у Антона обожжены руки?
- Чтобы не надоедала…
- Ну, а руки-то были обожжены?
- Это уже версия милиции была, что у него руки обожжены, - заявил свидетель. - Это они навязывали эту версию.
Уже в отсутствие присяжных заседателей, по ходатайству потерпевших, были оглашены показания Сергея Булгакова, которые тот давал во время рассмотрения Верховным судом Коми уголовного дела в отношении Пулялина и Коростелева, признанных виновными в поджоге «Пассажа». Свидетель тогда сообщил суду о том, что подвергся психологическому давлению со стороны работников милиции и следователей, в частности, Анатолия Власенко, руководителя следственно-оперативной группы по расследованию уголовного дела о поджоге «Пассажа».
- Можешь сейчас вспомнить, при каких обстоятельствах Власенко оказывал давление? – после оглашения протокола судебного заседания обратился к свидетелю Алексей Пулялин. - Он тебе угрожал тем, что посадит?
- Ну, как бы, если не получится так, что вас посадят, то, следовательно, мы следующие по конвейеру пойдем.
- Это было связано с тем, что ты и Корниенко незадолго до возгорания проходили около магазина «Пассаж»?
- Да, возможно.
- Вот здесь (имеется ввиду оглашенный протокол судебного заседания – «7х7») также ты говоришь, что он просил сдвинуть время, когда пришел к тебе Коростелев. Можешь объяснить? – спросил у Булгакова Пулялин.
- Он говорил, что это, мол, значения не имеет, просто напиши так-то, скажи так. Просто так удобнее будет.
Сергей Булгаков сообщил, что его много раз вызывали оперативные работники милиции на неофициальные беседы, в ходе которых склоняли к даче заведомо ложных показаний. Свидетель подтвердил также, что Пулялин звонил ему весной 2010 года из колонии для пожизненно осужденных и просил, чтобы он сказал, что у Пулялина был конфликт с дагестанцами. Напомним, в то время, как заявили на суде Пулялин и Коростелев, они подвергались мощному психологическому и физическому давлению со стороны начальника оперативного отдела ИК-56 Виталия Колесникова и других сотрудников колонии и вынужденно давали ложные признательные показания,
«Минут через пятнадцать (после звонка Пулялина – «7х7») мне звонят из прокуратуры, говорят, приди срочно на допрос, - рассказывал вчера о событиях 2010 года свидетель. - Прихожу на допрос, они говорят: «Ты не хочешь ничего сказать?» Я говорю: «В каком смысле?» Они говорят: «Ну, про то, что был конфликт?». Я врать не стал, сказал, что не было.
- Как вам история эта с вашими многочисленными допросами? – спросил у Булгакова судья Мищенко.
- Ну, как обычный человек воспринимает это...
- Возмущены были?
- Да.
- По вашему мнению, вот эти допросы и встречи с оперативниками носили законный характер или незаконный? – продолжал выспрашивать у свидетеля судья.
- Нет, незаконный.
- Хорошо. А вы в связи с этим... куда-нибудь обращались, в какие-нибудь правоохранительные органы?
- А смысл? – вопросом на вопрос ответил Сергей Булгаков.
- Я не знаю, я спрашиваю: вы писали?
- Это же милиция, я нахожусь в милиции, и писать на нее…
- Вы посчитали, что это бесполезно?
- Да-да.
- Так все же вы дали такие показания, какие вас просили дать оперативники, следователи, или же те, которые вы хотели дать? - поставил вопрос судья.
- Свои показания.
- Правдивые?
- В частности.
Адвокаты подсказали судье, что свидетель употребил словосочетание «в частности» в значении слова «частично».
«До сих пор никого не привлекли к ответственности. Мне телефон фактически принесли в камеру, заставили позвонить свидетелю и совершили тем самым преступление, даже если это не повлияло на его показания. Это - преступление.., к уголовной ответственности привлекать надо», - обратился к судье Алексей Пулялин и попросил суд инициировать соответствующую проверку.
- Миллионы-то кто вам предлагал? – спросил у Булгакова Александр Мищенко (ранее свидетель пояснил, что один из оперативных работников милиции предложил ему миллион рублей за дачу нужных следствию показаний).
- Я фамилию не помню. Лысый, - под смех присутствующих сообщил свидетель. - Сначала он так предлагал, а потом говорил, что, если нет, то закроем вас в сыктывкарский СИЗО с бандитами, и там вы все расскажете.
- Вам объяснили, что в связи с раскрытием преступления объявлено вознаграждение в миллион рублей? Правильно я вас понял? – задал уточняющий вопрос гособвинитель Овчинников.
- Да.
Удовлетворив ходатайство потерпевшего, Александр Мищенко обещал послать протокол вчерашнего судебного заседания руководителю Следственного управления Следственного комитета РФ по Коми Николаю Басманову с тем, чтобы была проведена проверка в отношении прозвучавших в суде заявлений.
На этом председательствующий хотел было попрощаться с участниками процесса до утра, но слово попросил адвокат Рыбалов:
- Ваша честь, вот мы все знаем, что присяжные заседатели по структуре судебного процесса должны быть изолированы от любого рода общения... Сейчас у нас есть информация о том, что в пятницу присяжных почему-то собирали здесь, в здании суда, всю коллегию, и, если это было, то, вероятно, было как-то неформально. В этой связи я бы хотел прояснить эту ситуацию в отсутствии присяжных и, если мы поймем, что этот вопрос непростой, то, возможно, им следует задать вопрос: для чего их тут собирали? Любое обращение к присяжным, любое общение и выяснение обстоятельств должно происходить в присутствии сторон. Для чего собирали их в пятницу здесь?
Александр Мищенко пообещал ответить на этот вопрос позднее.
Сергей Сорокин, «7x7»